Мутабор!

Скульптура «Мутабор» представляет композицию из двух фигур: спящего ребенка и склонившегося над ним крылатого дракона. Фигуры выполнены из бивня мамонта, композиция смонтирована на подставке из палисандра.

В противоположность традиционному мифологическому образу дракона как хтонического символа, в представленной композиции дракон символизирует мудрые, сверхъестественные силы, баснословный сказочный мир, выступая его стражем и привратником. Это существо, стоящее на границе между миром непроявленным и сотворенным, миром формы и материи (реальности, в которой существует зритель).

Фигурка спящего ребенка отождествляется со зрителем, одновременно становящимся как бы главным героем и центром композиции, а крылатое сказочное существо — это олицетворение детских воспоминаний, хранитель мира утраченного детства, остающегося в душе каждого человека. Этот мир недоступен наяву и может быть воспроизведен лишь в идеализированных воспоминаниях либо сновидениях.

Вместе с тем композиция призвана пробуждать в зрителе не столько реминисценции детства как такового, сколько отголоски того детского мироощущения, не отделяющего сон от яви, со свойственным ему особым взглядом на жизнь. Этот мир детства населяет таинственными сущностями каждый уголок: оживающие по ночам игрушки, сказочные принцессы, драконы, рыцари, герои и злодеи.

«У детей глаза подслеповато-внимательные. Для них нет, кажется, ни уголка в мире незаполненного, все вокруг кишит жизнями, которые позже, по мере сознательности, или рассеются, или уж сядут на свои строго определенные места. Не отделяя сна от бодрствования, дети мешают день с ночью… Знакомые лица игр и игрушек ночью живут самой полной жизнью, и это отражается на отношении детей к предметам в дневной жизни». (А. М. Ремезов, «Посолонь»)

И. Бунин, Л. Толстой, И. Шмелев, В. Набоков в отношении к детству часто упоминают понятие «рай», причем наделяя его многоаспектным значением. Это и неисчерпаемая полнота бытия, насыщенность и благодатность впечатлений, счастливое благоденствие, отрадное общение с любимыми людьми.

Тем острее переживание потери этого состояния, самой страны детства и последующего скитальчества. Утрата детства-рая мыслится и как естественный итог взросления, и как неизбежное вхождение в сферу взрослого конформизма, и как забвение важных ценностей детского мира. Детство здесь – это символ гармоничного, благополучного, наполненного бытия.

Название

«Если ты понюхаешь черный порошок из этой коробочки и произнесешь священное слово: «Мутабор!» — ты сможешь обернуться всяким зверем лесным, всякой птицей небесной, всякой рыбой морской и будешь понимать язык всех живых существ на земле, в небе и в воде. Когда же ты пожелаешь снова принять образ человека, поклонись три раза и снова скажи священное слово: «Мутабор!» (В. Гауф, «Калиф-аист»)

Название композиции («Мутабор») уже само по себе относится к области мира детства как таинственное заклинание, как ностальгическое напоминание о прочитанных сказках. В то же время значение этого слова, происходящего от латинского «muto» — превращение, напоминает зрителю о трансформации взросления, о превращении не только его самого во взрослого, но и об изменении окружающего мира, утрате волшебства и гармонии, присущих детству.

Это заклинание, которое еще имеет силу погрузить зрителя, пусть и ненадолго, через восприятие произведения, в утерянный рай. Оно предлагает зрителю начать свое путешествие, погрузиться в поиск собственных смыслов и образов.