Путешествия Петра I за рубеж позволили ему не только познакомиться с токарным делом, но и организовать при собственном дворце высококлассную мастерскую — Токарню. Её создание было связано не только с освоением ряда промышленных операций, но и с чисто художественными интересами. Станки, привезенные из Москвы, были установлены в Итальянском доме — дворце Екатерины I, который стоял на берегу Фонтанки, часть же находилась в Летнем и Зимнем дворцах Петра. Эту петровскую Токарню возглавлял Андрей Константинович Нартов — талантливый изобретатель, токарь и искусный резчик по кости. Именно с петровской Токарни начинается искусство резьбы по кости в Петербурге.
Следует отметить, что в царском обиходе постоянно находились резные изделия. После смерти Екатерины I в протоколах Верховного Тайного Совета было зафиксировано, что личные вещи императрицы хранились в двух холмогорских ларцах, украшенных резными орнаментированными пластинами из кости. Не менее любопытно, что в личных комнатах Екатерины находились два разных костяные образа в золотой оправе, а также два костяных образа в серебряной оправе.
Это свидетельствует об устойчивом интересе к изделиям из резной кости — ларцам, гребням, иконам и другим предметам, об их широком использовании в каждодневном быту. Что касается токарной обработки, то она не была каким-то особым открытием XVIII века. Просто с петровского времени этой технике обработки кости уделяли большее внимание. Во дворцах именитых людей стали появляться специальные станки, на них вытачивали различные вещи — от детских игрушек до декоративных плакеток с портретами, табакерок и ваз. Так, например, в Зимнем дворце при Екатерине II на половине великого князя Павла Петровича стоял токарный станок, на котором работали как профессионалы, так и любители, например, И. И. Бецкий, крупный вельможа своего времени, глава Академии художеств, и даже сама императрица. В сочинении И. Георги, изданном 1794 г. в Санкт-Петербурге, отмечено, что в комнатах Эрмитажа сохранялись «токарные снаряды Петра великого и ея императорского величества и резные из слоновой кости наискуснейшие выточенные работы»
Для возведения петербургских дворцов, особняков, церквей, соборов, верфей, заводов и многого другого на работы приезжали мастера из всех губерний России. В Петербург прибывали плотники и каменщики, столяры и литейщики, портные и ткачи, позолотчики и ювелиры, медники, оловянишники, косторезы и другие. В состав мастеров Адмиралтейств-коллегии вошли разные специалисты, среди них, видимо, были и резчики по кости.
Для двора работали многие мастера токарного искусства. Известнейшие из них — Осип Христофорович Дудин и Николай Степанович Верещагин, уроженцы Архангельской губернии. Уже в первые десятилетия XIX века в петербургском токарном цехе значатся иноземные и русские косторезы Иоганн Кригер, Яков Пингель, подмастерье Егор Баженов, Алексей Ежевский, Евдоким Михатин, Иоганн Шелерман. Каждый из них вносил свою лепту в развитие искусства обработки кости. В Петербурге, возможно, существовали и частные мастерские, но о них мы ничего не знаем.
В 1820-х годах, судя по ведомостям городской ремесленной управы, наблюдается увеличение количества членов костяного токарного цеха по отношению к общему числу цеховых ремесленников города. Связь архангельских мастеров с Петербургом была постоянной. Резчики либо переселялись в столицу, либо приезжали на короткий срок, либо приезжали для участия в выставках. С другой стороны, ни Архангельск, ни Холмогоры — старейший центр резьбы по кости — не оставляли без внимания путешественники, включая Петра I, Александра I, великого князя Владимира Александровича и других. По старинному обычаю знатным гостям преподносили хлеб-соль, а лучшие косторезные произведения, как, например, воспроизведения монумента «Минину и Пожарскому» работы И. Мартоса, выполненные в разные годы И. Лоптакиным, И. Заозерским, А. Калашниковым, служили памятными подарками.
В процессе формирования художественной культуры Петербурга эти моменты играли определенную роль. Столица втягивала в себя большой круг одаренных людей. Город шлифовал искусство косторезов, давал им новую силу, расширял художественные представления. Не только сюжетная или портретная резьба, но и орнаментальная заметно видоизменялись от десятилетия к десятилетию. В XIX веке композиции из разнообразных решеток в сочетании с растительным элементами стали необычайно популярными. В основу многих узоров легли готовые образцы архитектурных деталей, литых металлических арматур, оград, украшавших городские здания, набережные и пригороды Петербурга. Этот архитектурный декор мастера прикладного искусства модифицировали, сочетая с элементами традиционными и привычными. В XVII столетии составлялись композиции из гравированных, прорезных, цветных пластин. В XIX веке поверхности покрывали либо гладкими костяными пластинками с небольшим декоративным узором в центре, либо затягивалась словно паутиной, мельчайшей косой челкой с гирляндами мельчайших цветов и рельефной розеткой. Цветок в различных комбинациях — в медальонах, букетах, гирляндах — становится характерной деталью декоративных решений мастеров, работающих на городского потребителя, на петербургского заказчика. К этому периоду относятся изящные оправы для складных лорнетов, веера, гребни для высоких причёсок, броши, визитницы и множество других предметов.
От рельефных узоров на протяжении XIX века косторезы переходили к плоскостным орнаментам, сложным по рисунку, но без дополнительной моделировки. Это отчётливо видно про отдельным сохранившимся предметам: брошкам, маленьким коробочкам, детским игрушкам, миниатюрной мебели и т. п. Следует подчеркнуть, что Петербург принял такой стиль резьбы и даже способствовал его развитию, поскольку был одним из крупнейших рынков сбыта подобной художественной продукции. В XIX веке появились мастера, которые посвятили себя портретной резьбе, скульптуре малых форм.
Большую роль в сохранении искусства резьбы по кости сыграла сохранившая связь архангелогородских и петербургских резчиков по кости. Санкт-Петербург, заявивший о себе как о столице крупнейшей просвещенной державы, оказывал всестороннюю поддержку лучшим художникам, много сделавшим для престижа империи среди других держав. Пётр I и другие власть предержащие умела направляли и поощряли науки и искусства «к высокой славе отечества своего». В это время таланты нашего народа в очередной раз появились с небывалым блеском, снова удивляя мир, поражая и друзей, и врагов наших.
Татьяна Артюхова
*по материалам издания Государственного Эрмитажа «Teatrvm machinarvm», 1993 год, Н. И Ухановой «Петербургская резная кость»